Мария И И — До Дыр Истёрты Древние Сюжеты

Ну не тверди, о
Фаусте не надо, ведь я сама ему открыла двери.
Он демонов шальную ковалькаду
Сумел одним движением умерить.
Их множество, все, как один, безликий, мутировали с ангельскою кровью.
На паперте унылые улики от похоть, но в перемешку с болью.
А он простых орбит совсем не знает, давно знаком с повадками порока.
А тот, кто безразлично отбирает, на мир взирая хладнокровным оком, сдирает грим и маски вместе с кожей, безжалостно
Нарывы разрезаю.
Но разве я сопелией не схожа
И рядом с ним я разве не святая?
Не готова верить в бреднем плоти кровь, вместе с ядом влиты зов эпохи в капели, лишь на самой верхней ноте
В безумне собственном нестуйсь сквозь вздохиво дорожное
Дыхание вселенной.
Но я давно ведь
Призракам не верю
И не доверю своего спасения богам.
Вокруг раздоры и потери, нигде я рочерка пером не ставлю, ни кровью, ни одним души и движением.
Пусть кто-то собирает снова паству.
За них я выбью залпом
В искупление бокал апокрифов.
Псалма в печали
Грехов и стёртых в пепелище смерти
И мысленно уйду в немые дали
От безысходности жизни круговерти.
Как прежде
Фоус просит:
«Ты довольна?
На блюдечке с каёлочкой ответы
Добавит, что бывает очень
Больно додыр.
И стёрты древние сюжеты».