Хорус — Танцуй Луперкаль

Езекииль,
поверни прожектор на шестнадцать градусов правее.
Этот божественный ореол должен слепить флагманы Терры.
Полюбуйся на отца.
Я безупречен! Дай мне ритм.
Откинь гильотину сомнений, сынок, взгляни на сияющий лоском висок.
На шее набрякли священные руны.
В блаженном восторге смолкают трибуны.
Отец на скрипучем престоле зачах, пока я играю броней на плечах.
Престол дураков сокрушу я с размаха.
В зените величия, чуждый для страха, сияет мой ковырь над бледной толпой.
Смотри, Абаддон, восхищайся же мной.
Давай! На софитах слепящий накал, в рубинах горит освященный металл.
Девёрка вопит за кулисой: "Брависсимо!" Мое превосходство от мнений независимо.
Врубай перегруз на басовый регистр.
На сцену выходит великий магистр.
Танцуй, Луперкаль, абсолютный кумир, во славу твою продолжается пир.
Смотри, Абаддон, на триумф первородный.
Я самый красивый и самый свободный.
В доспехе резном нет ни капли изъяна.
Я краше любого глухого тирана.
Пусть рушится Терра под шквалом басов, под вой перепуганных папиных псов.
Фулгрим подарил мне шкатулку с румянами, осыпал доспех колдовскими дурманами.
Аморти принес лепестки белладонны, шепнул: "Ты затмил золотые иконы".
Ангрон топорами врубается в пол, крича, что одобрил такой рок-н-ролл.
Пускай пустословы гундосят про скверну, я в пышный чертог превращаю таверну.
Сияет мой ковырь в лучах батарей.
Встречайте, Терра, мать самых пышных царей.
Взлетает на вздохе расшитая мантия,
триумфа и стиля живая гарантия.
Любуйся, сынок, на изгибы брони.
Пусть папа рыдает в далекой тени.
Срывает с петель вековую преграду.
Боги салютуют такому параду. Я центр мирозданья, финал и исток, во мне полыхает всесильный поток.
Танцуй, Луперкаль, абсолютный кумир, во славу твою продолжается пир.
Смотри, Абаддон, на триумф первородный.
Я самый красивый и самый свободный.
В доспехе резном нет ни капли изъяна.
Я краше любого глухого тирана.
Пусть рушится Терра под шквалом басов, под вой перепуганных папиных псов.
А
во мне,
а во мне,
на высокой эфирной волне.