Бродяга — Больше Нету Меня, Я Сегодня Погиб

Больше нет у меня,
я сегодня погиб. А мне было всего восемь лет.
Так какой из меня, ты скажи террорист?
Почему в дом снаряд прилетел?
Я же только вчера
научился мечтать.
Рисовал голубей на окне.
Я хотел космонавтом, как папочка стать.
Но не будет девятого мне.
Я не знал, что такое война.
Не делил никого на чужих. Я хотел, чтобы мама была
рядом в каждом из завтрашних дней.
Дядя, слышишь? Ответь мне, прошу.
Почему я уже не дышу?
А мне было всего восемь лет. Восемь лет это только начало.
Почему же меня больше нет?
Почему мое детство пропало? Я хотел еще солнце встречать.
Я хотел обнимать свою маму,
а теперь мне уже не узнать,
как зовут мою первую даму. Господи, ты услышь мой крик!
Пусть услышит его вся планета.
Восемь лет это целая жизнь.
Если больше не будет рассвета.
Все игрушки мои, словно детство мое, превратились лишь в пепел и дым.
Где-то папа под камнем лежит и зовет меня голосом слабым своим.
Он все шепчет. Сыночек, ответь.
Ты живой.
Я сейчас доберусь.
Папа, милый, не надо терпеть.
Я к тебе никогда не вернусь.
Мама тоже не встанет с земли,
не обнимет меня у порога.
Ее руки меня берегли,
а теперь лишь земля вместо дома.
Я хотел ей цветы подарить.
Как придет день весенний, ясный.
Я хотел очень долго прожить.
Разве это
желание страшно?
Мама, папа, не надо искать.
Я теперь научился летать. А мне было всего восемь лет.
Восемь лет это только начало.
Почему же меня больше нет?
Почему мое детство пропало? Я хотел еще солнце встречать.
Я хотел обнимать свою маму, а теперь мне уже не узнать,
как зовут мою первую даму. Господи, ты услышь мой крик!
Пусть услышит его вся планета.
Восемь лет - это целая жизнь,
если больше не будет рассвета.
На окраине города три холма,
три креста у забытой дороги.
Там навеки уснула одна семья,
не дождавшись весенней погоды.
Слева папа лежит, справа мама его,
посредине сыночек любимый.
На кресте только имя и больше всего
душу ранит одна цифра - восемь.
Не успел он сказать, что впервые влюблен.
Не принес из школы пятерку, не услышал, как первый звенит телефон, не увидел высокую елку, а на старой
тетрадке рисунок лежит: дом, где мама и папа смеются,
и над домом рукою ребенка написано:
"Пусть все с войны домой вернутся".
Дядя,
а у тебя ведь тоже есть дети.
Ты целуешь их перед сном,
ты им даришь игрушки на свете
и читаешь сказки потом.
Так скажи мне, пожалуйста, дядя,
неужели нельзя без войны?
Я ведь только хотел, чтоб однажды
все мальчишки
проснулись
живыми. А мне было всего восемь лет.
Восемь лет, вы услышьте, люди!
Нет страшнее на свете побед,
если дети ее не увидят. Не остывайте, прошу в тишину, не стирайте с земли наши лица.
Я хотел после восьми влюбиться.
Я хотел просто жить, просто жить.
Господи, останови эту боль! Пусть закончится страшное горе, пусть ребенок вернется домой.
Пусть не станет могил больше в поле.
Больше нет у меня. Есть могилка и крест,
но а рядом еще два креста.
Слева папа лежит,
справа мама моя.
Жизни наши
забрала война.
Люди,
пожалуйста,
берегите детей.