Nikolaj — Мы Стали

Мы просыпаемся в одной постели,
но смотрим в разные стороны стен.
Когда-то друг другом одним лишь жили.
Теперь между нами так много проблем.
Мы говорим о работе, погоде, о том, что купить и куда позвонить, но больше не спрашиваем, что с тобою.
Как будто боимся все изменить.
Раньше молчание нас согревало.
Теперь оно холоднее зимы.
Нас разделяет совсем не пространство.
Нас разделяют новые мы.
Мы стали чужими, хотя еще рядом.
Ты смотришь сквозь меня, я молчу в ответ.
И больше не лечит знакомый твой взгляд.
В нем прежнего света давно уже нет.
Мы стали чужими, но держимся крепко за память, привычку и прожитые дни.
Мы все еще вместе для всех, кто не знает.
Но больше не вместе, когда мы одни.
Я помню, как раньше искали причины,
чтобы еще хоть минуту не спать.
Теперь мы находим десятки предлогов,
чтоб только о главном не начинать.
Обиды копились под тихое после.
Разговоры терялись в обычной суете.
Мы думали, время все сделает проще,
но время оставило нас в пустоте.
Раньше касания были признанием.
Теперь наши руки случайно близки.
Мы знаем привычки, любимые песни,
но больше не знаем друг друга внутри.
Мы стали чужими, хотя еще рядом.
Ты смотришь сквозь меня, я молчу в ответ.
И больше не лечит знакомый твой взгляд.
В нем прежнего света давно уже нет.
Мы стали чужими, но держимся крепко за память, привычку и прожитые дни.
Мы все еще вместе для всех, кто не знает, но больше не вместе, когда мы одни.
И самое страшное - мы не ругаемся,
не хлопаем дверью, не просим уйти.
Мы просто все дальше друг от друга теряемся,
не зная, куда нас могло занести.
Может, любовь еще где-то осталась
под пеплом несказанных нами вещей.
Но кто-то из нас должен первым признаться.
Мы стали родными
среди чужих людей. Мы стали чужими, хотя еще рядом.
Между ладонями целая жизнь. Я помню, как был для тебя целым миром.
Но больше не слышу "Прошу, задержись".
Мы стали чужими и поздно скрывать это притворством уже ничего не спасти.
Мы все еще рядом, но только физически, а души давно разошлись по пути.
Мы все еще рядом.
Но уже не вместе.
Мы помним, как любили.
Но разучились любить.