Romentus — Скрипач

С двадцать третьего года на пыльном стоим рубеже.
Запорожская степь навсегда отпечаталась в нашей душе.
Сто четырнадцатый наш гремит артиллерийский полк.
Каждый номер расчета на службе уверенно знает свой толк.
Памятным стал тот июнь, где земля под ногами гудела.
Двадцать шестого числа в окопах броня леденела.
В день рождения мой не гремели застолья и речи.
Лишь свистели снаряды навстречу железной картечи.
Двадцать восьмого июня накрыло прилетом траншею.
Вытащил брата, спасая солдата от страшного тления.
Сам под осколок попал. Обагрилась от крови трава.
В госпиталь путь и палаты, глухая тоска и молва.
Быстро прошел курс лечения. Силы вернулись назад.
Снова встречает меня боевой и проверенный брат.
В радиостанции снова звучит позывной мой скрипач, скрипач.
Ствол раскален для врагов начинается траурный плач, плач.
Тяжелый снаряд отправляет расчет прямо в цель, прямо в цель.
Сквозь пороховую и дымную злую метель.
Скрипач дирижирует залпом у грозных орудий.
Здесь закаляются крепкие волей и правдою люди.
Летит по позициям мощный ответный прилет.
Скрипач до победы огонь никогда не прервет, не
прервет. Я вернулся в расчет, где орудие ждет на прицеле.
Мы в тяжелых боях и в пыли на передовой поседели.
Старая Майорка была настоящим кромешным адом.
Землю крушило и рвало чужим непрерывным снарядом.
Триста девяносто четвертый стоял с нами плечом к плечу.
Двести восемнадцатый полк подставлял кулак палачу.
Мы прикрывали парней сокрушительным точным огнем, пехоту спасая под грохотом ночью и днем.
Война научила ценить каждый прожитый час.
Вера в товарища крепнет в окопах у нас.
Снова стволы заряжаем и в трубку команду дают.
Артиллеристы на фронте покой никогда не найдут.
И по сей день на дежурстве стоит батарея.
Бьем по позициям силы и жизни врага не жалея.
В радиостанции снова звучит позывной мой скрипач, скрипач.
Ствол раскален для врагов начинается траурный
плач, плач. Тяжелый снаряд отправляет расчет прямо в цель, прямо в цель.
Сквозь пороховую и дымную злую метель.